Удовлетворить иск

Имеет ли право суд удовлетворить заявление третьего лица о намерении удовлетворить все требования кредиторов к должнику, а после их удовлетворения – прекратить производство по делу о банкротстве, без уплаты мораторных процентов залоговому кредитору?

Закон о банкротстве указывает, что для прекращения производства по делу о банкротстве достаточно, чтобы были погашены все реестровые требования (абзац седьмой п. 1 ст. 57, п. 1 ст. 113, п. 1 ст. 125 Закона о банкротстве). Мораторные же проценты не включаются в реестр требований кредиторов (п. 4 ст. 63 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 6 декабря 2013 г. N 88). Следовательно, для прекращения производства по делу о банкротстве (в том числе в результате погашения третьим лицом всех включенных в реестр требований) погашения мораторных процентов не требуется, а их взыскание допускается после прекращения производства по делу о банкротстве в общеисковом порядке (п. 5 ст. 63 Закона о банкротстве, п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. N 35, п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 6 декабря 2013 г. N 88, далее – ППВАС N 88).

Однако можно ли из этого общего правила допустить исключение в отношении мораторных процентов, подлежащих уплате залоговому кредитору, — с учетом разъяснений, содержащихся в п. 8 ППВАС N 88? Разъяснения, напомним, относят требование об уплате мораторных процентов к гарантированным требованиям залогового кредитора, которые удовлетворяются преимущественно перед другими кредиторами из 70% от средств, вырученных от реализации предмета залога (или 80%, если залогом обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору).

Одним из аргументов в пользу такого исключения, вероятно, может являться то обстоятельство, что с учетом п. 8 ППВАС N 88 залоговый кредитор мог бы рассчитывать на приоритетное удовлетворение требования об уплате мораторных процентов ранее расчетов с иными кредиторами (из вырученных средств от реализации предмета залога). Это означает, что в случае прекращения производства по делу о банкротстве без уплаты мораторных процентов реестровые требования иных кредиторов окажутся удовлетворенными преимущественно перед требованием залогового кредитора об уплате мораторных процентов, что противоречит идеи, заложенной в п. 8 ППВАС N 88. К тому же после прекращения производства по делу о банкротстве другого имущества у должника может не оказаться, а залог может прекратиться по основаниям, не зависящим от залогодержателя (к примеру, в результате гибели заложенного имущества, добросовестного приобретения третьими лицами).

Еще одним доводом в пользу такого подхода может быть то, что п. 8 ППВАС N 88 приравнивает мораторные проценты к основной задолженности (заемным процентам). Следовательно, мораторные проценты входят в состав требований залогового кредитора, которые подлежат удовлетворению для целей прекращения производства по делу о банкротстве должника (абзац седьмой п. 1 ст. 57, п. 1 ст. 113, п. 1 ст. 125 Закона о банкротстве).

Однако достаточных причин к тому, чтобы считать подобные аргументы убедительными, не имеется.

Ни введение какой-либо процедуры в деле о банкротстве должника, ни прекращение производства по делу о банкротстве не влекут прекращения залога (см., например, п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 58). Следовательно, если до прекращения производства по делу о банкротстве предмет залога не был реализован, он продолжает обеспечивать неудовлетворенные требования залогового кредитора, обеспеченные залогом, в том числе требование об уплате мораторных процентов, на которое п. 8 ППВАС N 88 распространил режим залоговых требований.

Залог предполагает возможность получить удовлетворение преимущественно перед другими кредиторами из стоимости предмета залога (а не всей конкурсной массы*(1)). Поэтому залоговый приоритет реализуется именно при продаже заложенного имущества. Следовательно, если до прекращения производства по делу о банкротстве предмет залога не был продан, действия по полному погашению всех реестровых требований незалоговых кредиторов без уплаты залогодержателю мораторных процентов не могут рассматриваться как нарушающие залоговое преимущество кредитора (которое в этом случае еще не реализовано*(2)), и соответственно, не ставят незалоговых кредиторов в необоснованно привилегированное положение перед залоговым кредитором.

Если же в деле о банкротстве предмет залога был реализован и из стоимости предмета залога удовлетворены требования, обеспеченные залогом, это означает, что залог прекратился (п. 5 ст. 18.1 Закона о банкротстве, п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 58). Значит, на оставшиеся неуплаченными мораторные проценты (в связи с недостаточностью средств, вырученных от реализации предмета залога) залоговый приоритет уже не распространяется. То есть мораторные проценты подлежат уплате в соответствии с их общим правовым режимом для всех кредиторов — не ранее полного удовлетворения всех основных требований кредиторов. Поэтому и в случае состоявшейся в деле о банкротстве продажи заложенного имущества наличие задолженности по уплате мораторных процентов перед кредитором, требования которого были обеспечены залогом, не препятствует прекращению производства по делу о банкротстве.

Разъяснения же, содержащиеся в п. 8 ППВАС N 88, и буквально, и по своему смыслу касаются реализации положений п.п. 1, 2 ст. 138 Закона о банкротстве, в которых указано, что не любые требования залоговых кредиторов обладают приоритетом, а только требования в отношении основного долга и причитающихся процентов. Как известно, к таким требованиям не относятся проценты, являющиеся санкциями*(3) (например, неустоечный долг, который выплачивается после удовлетворения всех требований кредиторов третьей очереди, но до расчетов с другими кредиторами по санкциям*(4)). Однако в отношении мораторных процентов прямого указания закон не содержит. В связи с этим ВАС РФ разъяснил, что мораторные проценты входят в состав гарантированных требований залогового кредитора и удовлетворяются, как основной долг и причитающиеся проценты, из 70% (80%) от средств, вырученных при реализации предмета залога. Отсюда вытекает, что смысл разъяснений п. 8 ППВАС N 88 исключительно в разрешении вопроса о распределении вырученных от продажи предмета залога средств. То есть разъяснения касаются случаев продажи залогового имущества и неприменимы для целей реализации механизма погашения задолженности должника третьими лицами.

Другой аргумент о том, что мораторные проценты должны быть уплачены залоговому кредитору до прекращения производства по делу о банкротстве, поскольку впоследствии другого имущества у должника может не оказаться, а залог может прекратиться, также не представляется убедительным. Прекращение банкротства должника в правовом смысле не ослабляет позицию кредитора, хотя с практической точки зрения снижает уровень контроля над сохранностью имущества должника (особенно движимого имущества). Однако такое положение вещей действуют одновременно для всех кредиторов, в том числе незалоговых, требования которых об уплате мораторных процентов также остались непогашенными. В связи с этим было бы неоправданно, основываясь на данных доводах, устанавливать преимущество в удовлетворении мораторных процентов именно для залогового кредитора. Гибель предмета залога, действия по его выводу из имущественной массы должника являются обычными рисками залогодержателя, которые он может прогнозировать еще на преддоговорном этапе, и такие риски, как правило, учитываются при определении договорных условий. К тому же поскольку требование об уплате мораторных процентов предъявляется вне рамок дела о банкротстве, исполнимость такого требования при наличии разумного подхода залогодержателя к защите своих прав может обеспечиваться соответствующими обеспечительными мерами, принимаемыми судом по его ходатайству.

Наконец, довод о том, что мораторные проценты приравнены к с заемным процентам (п. 8 ППВАС N 88), а следовательно, входят в состав требований, удовлетворение которых является условием прекращения производства по делу о банкротстве должника (абзац седьмой ст. 57 Закона о банкротстве), также представляется несостоятельным. По той причине, что мораторные проценты не могут иметь различную правовую природу для залоговых и не залоговых кредиторов. Их цель — компенсация имущественных потерь кредитора (в результате задержки в получении денежных средств) от запрета на применение финансовых санкций*(5) – охватывает интересы всех кредиторов. И если допустить, что мораторные проценты приравнены к основному долгу*(6), и без их выплаты не может быть прекращено производство по делу о банкротстве, то такое же последствие должно наступить и для всех других кредиторов, в том числе незалоговых. Иными словами, для прекращения производства по делу о банкротстве мораторные проценты необходимо будет выплачивать всем кредиторам, что, разумеется, противоречит п. 5 ст. 63 Закона о банкротстве.

С учетом этого можно сделать вывод, что наличие у должника непогашенной задолженности по уплате мораторных процентов, в том числе перед залоговым кредитором, не препятствует прекращению производства по делу о банкротстве по основанию, предусмотренному абзацем седьмым п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве. В связи с этим суд обязан удовлетворить заявление третьего лица о намерении удовлетворить все требования кредиторов к должнику, хотя бы им не предполагалась уплата мораторных процентов залоговому кредитору.

Данный вывод подтверждает и судебная практика (см., например, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2019 г. N 08АП-13641/19).

*(1) Здесь мы не рассматриваем случаи тотального залога (п. 2 ст. 339 ГК РФ).

*(2) Залоговое преимущество в отношении мораторных процентов будет реализовываться уже после прекращения производства по делу о банкротстве. В этих случаях для залогодержателя сохраняется возможность обращения взыскания на предмет залога, а если в отношении должника возбуждено новое дело о банкротстве – возможность установления требования об уплате мораторных процентов в этом деле о банкротстве как обеспеченного залогом (см., например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 апреля 2018 г. N Ф05-11736/16 по делу N А40-109247/2015, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 марта 2018 г. N 13АП-34800/17).

*(3) Пункты 15, 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 58.

*(5) См., например, определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. N 304-ЭС17-2162 (2) по делу N А03-767/2016, определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 308-ЭС17-10332 по делу N А32-31715/2011.

*(6) Вопрос о правовой природе мораторных процентов решается в судебной практике неединообразно. В ряде судебных актов прямо либо косвенно констатируется, что мораторные проценты являются разновидностью ответственности за нарушение обязательства (санкцией) (см., например, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 июня 2020 г. N 15АП-4197/20 по делу N А32-37356/2012, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16 октября 2015 г. N Ф09-7502/13 по делу N А50-23159/2012, определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. N 304-ЭС17-2162 (2) по делу N А03-767/2016, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 2 ноября 2016 г. N 05АП-7125/16).

Другие же иллюстрируют подход, при котором мораторные проценты рассматриваются как заемные проценты (плата за пользование денежными средствами) (см. постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 4 декабря 2019 г. N 08АП-12924/19). Косвенный повод к такому выводу может давать аналогия с процентами по п. 2 ст. 156 Закона о банкротстве и разъяснения, содержащиеся в п. 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 2005 г. N 97.

Польза судебного акта и распределение расходов

Характерной особенностью взыскания компенсации за нарушение исключительных прав в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей является то, что суд вправе снизить по своему усмотрению размер указанной компенсации (но не ниже низшего предела), что в подавляющем большинстве случаев и происходит. При этом зачастую, если нарушено исключительное право на одно средство индивидуализации или один результат интеллектуальной деятельности, то размеры компенсации могут варьироваться в очень широких пределах, и даже примерно спрогнозировать «усмотрение суда” довольно проблематично.

И здесь правообладателей поджидают риски, связанные с судебными расходами.

Немного теории

Согласно п. 1 ст. 110 АПК РФ,

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Вроде бы, всё понятно:

  • если иск удовлетворён, значит, судебный акт принят в пользу истца, и судебные расходы, понесённые истцом, взыскиваются с ответчика;
  • если в удовлетворении иска отказано, то судебный акт принят в пользу ответчика, и судебные расходы ответчика относятся на истца;
  • если иск удовлетворён частично, следовательно, судебный акт принят частично в пользу истца, и судебные расходы истца относятся на ответчика пропорционально размеру удовлетворённых требований.

Но сразу же возникает вопрос: а если исковые требования удовлетворёны частично, значит ли это, что судебный акт принят частично и в пользу ответчика?

Здравый смысл может подсказать, что нет, не может, ведь суд признал требования истца правомерными, пусть и в части, а действия ответчика – нарушением закона. Но всё не так просто.

О ситуации по взысканию расходов

В судебной практике судебным расходам уделяется весьма много внимания со стороны юридического сообщества, и это понятно: если клиент обратился и потратился на юристов, то после победы в споре хотелось бы взыскать с оппонента затраченные на представителей средства, часто весьма немалые.

Если такой компенсации расходов добиться не получается, то клиент-победитель, будучи удовлетворённым морально, по сути оказывается наказанным финансово.

Сильно упрощая ситуацию, это означает, что нередко клиент остаётся менее заинтересованным в том, чтобы вообще судиться (и платить юристам) после такого неприятного события.

Несмотря на понятную позицию законодателя, массу разъяснений ещё ВАС РФ по конкретным делам, суды нередко продолжают грубым образом нарушать процессуальное законодательство, игнорировать позиции ВАС РФ и ВС РФ и выносить судебные акты, очевидным образом им противоречащие. На профильных ресурсах многократно обсуждались случаи, когда суды безосновательно снижали реально понесённые судебные расходы без каких-то вменяемых пояснений.

Примечание: хаотично набросанные цитаты из кодексов и пленумов в судебном акте с последующей строкой «в связи с вышеизложенным суд считает разумным и обоснованным снизить размер подлежащих взысканию судебных до такой-то суммы” адекватным обоснованием, разумеется, не является.

Порой судьи не гнушаются снижать и без того скромные суммы до воистину смехотворных (смех сквозь слёзы): до нескольких тысяч рублей за представление интересов в суде, за полное сопровождение дела в Москве – менее 100 долларов США. Проблема не обходит стороной практикующих юристов с самыми разными расценками. И публикаций на портале «Закон.ру” об этом тоже немало, вот некоторые из них:

На фоне всей этой вакханалии насилия судов над здравым смыслом и процессуальным законодательством, проблеме пропорциональности судебных расходов уделяется существенно меньшее внимание. Несмотря на это (и, в целом, изменчивую позицию судов), есть немало примеров, правовые позиции по которым интересны и заслуживают исследования.

Дело А50-10734/2010

В деле по иску «I.P. Creations Enterprises Limited” к ИП Кускову В.А. истец надеялся взыскать с ответчика 5 000 000 рублей за незаконное использование предпринимателем товарного знака истца. Однако суд посчитал, что разумно будет снизить размер компенсации и удовлетворил исковые требования в размере всего лишь 21 000 рублей.

После вынесения решения судом ответчик обратился с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 78 684 руб. 00 коп. при том, что общая стоимость оказанных услуг составила 79 000 рублей, что было подтверждено надлежащим образом актами и платёжными поручениями.

Суд взыскал эту сумму понесённых ответчиком расходов с истца.

Скорее всего, истец был безгранично удивлён подобным поворотом событий: мало того, что по решению суда с ответчика взыскана крошечная, относительно заявленных исковых требований, компенсация, так ещё и ответчик-нарушитель с истца получил больше, чем истец с него. Разумеется, была подана апелляционная жалоба

17 Арбитражный апелляционный суд, рассматривая апелляционную жалобу истца указал, что:

Довод истца о том, что суд первой инстанции неправомерно возложил обязанность по возмещению судебных расходов на выигравшую сторону, судом апелляционной инстанции отклонен, поскольку Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит исключения из правила, о пропорциональном распределении судебных расходов в отношении расходов на оплату услуг представителя, в случае частичного удовлетворения исковых требований. Иное толкование заявителем положений процессуального законодательства не свидетельствует о неправильном применении судами норм права.

ФАС Уральского округа также оставил без изменения определение о распределении судебных расходов. В передаче дела в Президиум ВАС РФ для рассмотрения в порядке надзора было отказано. При этом в определении об отказе в передаче дела для рассмотрения Президиумом ВАС РФ было отмечено:

Поскольку исковые требования Ай Пи Криэйшнз Энтерпрайзис Лимитед были удовлетворены частично (в размере 0,4% от заявленных требований имущественного характера), суд взыскал с истца 78 684 рубля из 79 000 рублей судебных расходов, понесенных ответчиком на оплату услуг представителя.

Стоит уточнить, что 21 т.р. составляет не 0.4%, а 0.42% от 5 млн.р, и пренебрегать точностью не следует.

Но самое главное в том, что фактически суды в рамках данного дела признали, что в случае частичного удовлетворения имущественного требования, судебный акт (в части тех требований, в удовлетворении которой было отказано) может считаться частично принятым в пользу ответчика.

Дело A51-22505/2012

В рамках данного дела правообладатель Kao Kabushiki Kaisha (Kao Corporation) предъявил иск к нарушителю ООО «Маркос” с требованиями:

  • запрета ответчику осуществлять ввоз, предложение к продаже, продажу или иное введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также перевозку или хранение с этой целью подгузников, на которых или на упаковке которых размещен товарный знак № 371630 в виде словесного обозначения «MERRIES»;
  • запрета ответчику без разрешения компании использовать товарный знак истца в отношении товаров, для которых данный товарный знак зарегистрирован, в том числе осуществлять ввоз, предложение к продаже, продажу или иное введение в гражданский оборот на территории РФ, а также перевозку или хранение с этой целью;
  • изъятия из оборота и уничтожения без какой бы то ни было компенсации неправомерно ввезённых ответчиком в РФ товаров, маркированных товарным знаком истца;
  • взыскания с нарушителя компенсации в размере 3 345 000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак № 371630.

Исковые требования были удовлетворены, однако размер денежной компенсации был снижен судом до 1 000 000 рублей. Уплаченная истцом госпошлина за рассмотрение иска составила 53 725 рублей, при этом 12 000 р.

за три неимущественных требования о запрете и изъятии, 2 000 р. за наложение обеспечительных мер (согласно действовавшей редакции НК РФ на момент подачи иска) и 39 725 р.

за требование о взыскании компенсации, и согласно решению суда, вся сумма уплаченной истцом государственной пошлины подлежала взысканию с ответчика.

В процессе обжалования судебных актов по делу, стороны дошли до Президиума ВАС РФ, который отменяя судебные акты в части распределения судебных расходов, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 февраля 2014 г. N 9189/13 указал:

В условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из перечисленных выше критериев нарушения, истец, заявляя исковые требования в максимальном размере, в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца государственной пошлины пропорционально размеру необоснованно заявленной компенсации.

А, следовательно, не следует и обязывать ответчика компенсировать истцу расходы по оплате госпошлины в полном объёме за рассмотрение имущественного требования, которое было удовлетворено частично.

В конце концов, с ответчика было взыскано 25 838,05 рублей на уплату госпошлины из которых 11 838,05 рублей – за рассмотрение требования о взыскании компенсации.

Дело А40-93595/2011

АО «Хайнекен Чешская Республика” обратилось в суд с иском к ООО «Да-Линк” о взыскании компенсации за нарушение права на товарный знак в размере 5 000 000 рублей. Суд удовлетворил исковые требования частично в размере 100 000 рублей и дополнительным решением взыскал с истца 36 000 рублей недоплаченной истцом госпошлины при уточнении исковых требований до 5 000 000 рублей.

ООО»Да-Линк» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о распределении судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 180 000 рублей, полагая, что в настоящем деле с компании подлежат взысканию в пользу общества 176 400 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя, поскольку решение было принято только на 2% в пользу истца, а, следовательно, на остальные 98% – в пользу ответчика. АС г. Москвы в удовлетворении заявления ответчика отказал.

9 ААС оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Суд по интеллектуальным правам (СИП) определение суда первой инстанции и постановление 9 ААС отменил, направил дело на новое рассмотрение. Интересны выводы Суда:

Вместе с тем, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что судебные расходы ответчика возмещению не подлежат, т.к. размер компенсации определен судом на свое усмотрение, а в части неимущественного требования производство по делу прекращено в связи с отказом истца от иска, вследствие чего решение вынесено в пользу истца, является ошибочным.

(…)

То обстоятельство, что суду предоставлено право определять сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, не влияет на установленный в названной норме права принцип распределения судебных расходов.

В передаче дела в Президиум ВАС РФ для рассмотрения дела в порядке надзора было отказано.

После направления дела на новое рассмотрение в АС г. Москвы, суд удовлетворил заявление о распределении судебных расходов, взыскав с истца 176 400 рублей.

9 ААС, несмотря на разъяснения вышестоящих судов по этому делу, определение АС г. Москвы отменил, отметив:

С учетом фактических обстоятельств дела и характера заявленных исковых требований, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2012 не может считаться принятым в пользу ответчика, поскольку ответчик признан нарушителем исключительных прав истца, и именно к ответчику судом применена мера ответственности в виде выплаты компенсации.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *